И вместе с ними, подобно кусочку льда в горячем чае, таяло нахлынувшее на меня всеведенье. Еще минуту назад я точно знал, как в одно касание вырубить человека и когда именно прыгнуть, чтобы бегущий навстречу мужик, выскочив из-за угла, сам подставился под удар. Но это было минуту назад — сейчас никак не удавалось даже понять, стоит ли заходить в квартиру или лучше без промедления податься в бега.

Хотя вот это как раз не вопрос: без одежды и денег на улице делать нечего.

Снизу послышались чьи-то взволнованные голоса; я нехотя поднялся со ступенек и поплелся на свой этаж. А куда деваться? Деваться некуда…

— Евгений Максимович! — взвыл при моем появлении Семен Никулин. Совмещавшего должности вахтера и истопника мужика лет пятидесяти просто трясло от возмущения. — Твою ж через кандибобер! Ты что творишь?!

— А что такое? — Растерянно кивая ошарашенным жильцам, я подошел к взорванной двери и покачал головой: — Ай-ай-ай, совсем хулиганье распоясалось…

— Какие хулиганы?! — яростно дернул себя за прокуренный рыжий ус Никулин. — Совсем сбрендил?!

— Тебе видней должно быть какие. — Я хмуро глянул на него и понизил голос: — Кто их в дом пустил, а?

— Дак это… — Вахтер только тут сообразил, что дело пахнет керосином, и сразу пошел на попятную: — Мы мешки со стружкой да реагент в подвал к топке таскали, может, и проскочил кто… из хулиганов-то.

— Пошли. — Ухватив Семена за рукав, я почти силком затянул его в квартиру. — Да не бойся ты, убежали они уже, убежали…

— А слышу, главное, как бабахнет что-то! — Никулин

обернулся к толпившимся за дверью жильцам и замахал руками: — Все, расходитесь, расходитесь. Не на что тут глазеть!

Я тем временем прошел в комнату, поднял с пола оброненный бумажник и выудил из него пару золотых червонцев:

— Держи.