— Пришел обсуждать мою личную жизнь?

— Да нет, по делу зашел.

— Кто бы сомневался, — передразнила меня Ольга. — Слушаю тебя, если по делу.

— Никто не интересовался моей скромной персоной? За последние день-два, неделю?

Привычки раздавать визитки со своим домашним адресом я не имею, и в обычной ситуации убийцы могли бы искать меня до посинения. Мало, очень мало кто даже из хороших знакомых знал о той съемной берлоге в Техасе.

— С каких это пор я стала твоей секретаршей? — прищурилась Ольга. — Не кажется, что это уже слишком?

— Понимаешь, Оленька, — я едва сдержался, чтобы не выругаться вслух, — не далее как полчаса назад кто-то пытался отправить меня к праотцам. Поэтому буду благодарен за любую помощь. Ну подумай, а?!

— Пытались убить? Тебя? — Ольга даже фыркнула от недоверия. — Бред какой-то.

И с этим было не поспорить. Так и есть — бред.

Какой резон кому-то заказывать мое устранение?

Если нужно продать что-то легальное, к вашим услугам все заведения, входящие в Торговый союз [1]. Если что-то незаконное — выйти на скупщиков краденого тоже не проблема. Ни в том, ни в другом случае мое имя никому и в голову не придет. Я работаю на самой грани, на территории, совершенно не интересной крупным игрокам. И если уж на то пошло, в нашей среде конкурентов заказывать не принято. Ни разу о таком не слышал…

— И тем не менее меня только что едва не нашпиговали свинцом.

— Ужас какой! — нервно поежилась хозяйка кабинета. — Может, ошиблись?

— Сомневаюсь. — Тут уж пришла моя очередь ежиться. «Ошиблись». Ничего себе ошибочка! — Пожалуйста, очень прошу, вспомни, никто в последнее время мной не интересовался?

— Алик Чемизов вчера тебя спрашивал, — нахмурилась Ольга. — Говорил, какое-то дело наклевывается.

— Что за тип?

— Золотой лом нам поставляет. Может, слышал — салон «Аленький цветочек»?